первомайский харьковская область

Первомайский Харьковская область

Chemical Мan: итоги 2018

 В конце декабря 2017 года  я пробежал марафон и подвёл итоги того, что определяло мою жизнь в течение всего года. Напомню, что весь 2017 год я каждый месяц пробегал по одному марафону (42,2 км). Это безумная затея была в рамках вызова, который я сам себе и придумал – MarathonMan Challenge

 Как бы то ни было, тот вызов я одолел с честью.  И  пробежал за год 12 марафонов. Завершая отчет, пообещал, что весь следующий год буду сидеть в кресле-качалке неподвижно. А потом? А потом - начну медленно раскачиваться.

Но я и предположить не мог, какой следующий вызов мне преподнесет судьба.

И если 2017 год у меня прошел под брендом Marathon Man. То в 2018 году, я сам того не желая, заслужил титул Chemical Man.  Такого количества токсичных препаратов, которые вливались в меня в течение года,  выдержит организм не всякого человека.

12 декабря в меня должны были влить 12 дозу химиотерапии. Должны были, но передумали и сказали: «Наверное, уже хватит!»

 Вдруг оказалось, что согласно  протокола лечения (с моим диагнозом), обычно делается до 6 курсов химиотерапии. В отдельных  случаях  количество может быть увеличено до 8-10 курсов. Я же за восемь месяцев выдержал 11 трехнедельных курсов химиотерапии. И возможно, терпел бы и дальше, опускаясь глубже дна своей иммунной системы. Но всему когда-то приходит конец.

Пора бы подвести итоги моего Chemical Man 2018. А то весной я переполошил всех, собрал помощь и как-то вдруг затих.

Итоги есть, но пока неоднозначные. Попробую разложить по полкам, то, что происходило со мной крайние 7-9 месяцев и что происходит сейчас. Вы мне помогали все это время, и имеете право быть в курсе.

Вас ждет скучный лонгрид  и немного фотографий.  Читать не обязательно, но вдруг кому-то это окажется интересным.  И, не дай бог – полезным.

Изредка, буду разбивать текст вставками курсивом из того, что я вычитал в умных книгах на онко тему.

 

Ликбез по теме

Из школьной программы известно, что все живые организмы состоят из клеток. Клетки обеспечивают обмен веществ, выделяют энергию, делятся и отмирают. Собственно, понятие «жизнь» - прежде всего, определяется работой клеток в организме.

Управляет работой клеток иммунная система организма. Некоторые клетки кроме жизни несут еще и болезни. Назовем их «плохими» клетками.

Иммунная система выявляет и борется с плохими клетками. Чем крепче иммунная система человека, тем меньше шансов у «плохих» клеток воздействовать на организм. Иммунная система выявляет «плохие» клетки и уничтожает их.

«Плохие» клетки – это те, что несут опухоль, и прочую заразу. Еще их называют  злокачественные клетки. «Плохие» клетки систематически рождаются в каждом организме. Но в большинстве случаев подавляются иммунной системой.

Но в какой-то момент иммунная система может пропустить и не обнаружить злокачественные клетки. Это может произойти по ряду причин. Психологический стресс, неправильное питание, хроническая усталость и т.д. И в этот момент злокачественные клетки начинают быстро размножаться и влиять на работу органов,  в которых они развиваются.

Рак – это ни что иное как, неконтролируемое размножение клеток, которые не подавляются иммунной системой.

Если не остановить рост злокачественных клеток, то они поражают жизненно-важные органы и организм погибает.

Смысл лечения рака заключается в выявлении и уничтожении этих самых «плохих» клеток. Проблема заключается в том, что все эти «плохие» клетки имеют разную природу происхождения. Даже в одном пораженном органе, может быть разная природа возникновения «плохих» клеток.

По этой причине, до сих пор не изобретено некое универсальное лекарство от рака. В каждом отдельном случае, исходя из иммунногистохимического  анализа  заболевания,  применяется отдельный протокол лечения.

И хоть наука не стоит на месте и пытается изобрести новые препараты для лечения онкозаболеваний, но вот уже много лет основой всего лечения является химиотерапия.  Это примитивный, противоречивый,  но в то же время на данный  момент истории самый доступный способ лечения онкозаболеваний.

Смысл этой терапии заключается в том, что в пациента с определенной периодичностью вливается раствор токсинов, которые в равной степени убивают как полезные клетки, так и злокачественные. Затем полезные клетки восстанавливаются, а мертвые «плохие» клетки выводятся из организма естественным путем. В такой способ, иммунная система организма, шаг за шагом восстанавливает контроль над работой клеток.

 

Образно говоря

Лично у меня нынешнее положение ассоциируется с плаванием по океану в прохудившейся лодке.

Представьте,  вы мирно плыли в океане (жизни) в своей утлой лодочке (здоровье). И внезапно обнаружили течь. Вода (раковые клетки) моментально начали заполнять вашу лодку и она начала тонуть. Вы, естественно, боретесь за живучесть. Хватаете подручные средства и вычерпываете воду. Набор подручных средств ограничен.

 Если бы вы вовремя заметили течь, то вычерпать воду и заделать течь было бы легче.

Но если вы «провтыкали» момент, когда вода стала заполнять вашу лодку, то ваших подручных средств и сил для вычерпывания  воды хватает ровно на то, что бы вычерпывать столько, сколько поступает из-за борта. И это оптимистичный вариант развития события.

 Будь положение похуже – ваших сил и средств не хватит, и вы неизбежно пойдете на дно.

Но даже при оптимистичном раскладе,  такое может (или - все-равно) случиться. Черпание изматывает, травмирует физически, вы не ощущаете видимых улучшений своего сизифова труда, теряете надежду и оптимизм… Чудо может произойти, а может  и нет.

И вот уже девять месяцев мне с докторами приходиться «черпать и выгребать»

"…Установлено, что если заниматься умеренными физическими упражнениями по полчаса в день и 5–6 раз в неделю, то можно сократить вероятность рака на 75%. Польза такой нагрузки не ограничивается только профилактикой рака – уменьшается также и вероятность возвращения этого заболевания после излечения..."

 

Как дела?

После моего открытого письма в мае, много чего произошло. На меня обрушился информационный поток, с которым я до сих пор еще не совсем разобрался. Оказать полезную помощь в борьбе с недугом поспешили знакомые и незнакомые люди. Кто-то деньгами, кто-то советом, кто-то делом, кто-то молитвой, кто-то всем этим сразу.

На тот момент у меня было некое представление о том, что необходимо делать. Это представление базировалось на стратегии определенной моим  доктором из харьковской клиники. Этот протокол лечения, предусматривал три основных направления наступления на болезнь: химиотерапия, гормональная терапия и бисфосфонатная терапия.

В резерве также же остается лучевая терапия. Но чтобы получить к ней доступ надо встать на учет в областной онкодиспансер.

Собранная помощь помогла мне уверенно вступить в борьбу с недугом. Параллельно я переваривал присланную мне информацию и старался оставаться в привычном графике жизни. Начала лето – самая напряженная часть года в моей жизни вот уже лет пятнадцать. Именно на это время у меня приходится пик организационных нагрузок по тем спортивным мероприятиям, которые я провожу.

Слава богу, друзья помогали,  как могли. И все эти мероприятия прошли на достойном уровне. Хоть и дались мне физически с большим трудом.

 

Об альтернативных методах лечения

Изучая присланную  друзьями  информацию,  я начал подключать к официальному протоколу лечения и терапии из альтернативных методов  лечения.

Но здесь стоит особо отметить важный момент. Дело в том, что когда изучаешь ту или иную информацию об альтернативных методах лечения рака получаешь массу убедительной информации. Как правило,  все эти альтернативные методики не лишены логики и построены на вскрытии противоречий в официальных курсах лечения.

К примеру, по логике, чтобы убить раковые клетки нужно укрепить иммунную систему. В то же время, каждая химиотерапия, наоборот, убивает иммунную систему.

И вот тут начинается время смутных сомнений в голове и брожение мыслей: «А на правильном ли я пути?» И велик соблазн свернуть с официального протокола лечения.

Но есть важное НО! А кто способен авторитетно оценить, что путь лечения альтернативными методами верен?

Следуя по официальному протоколу лечения,  регулярно делаются контрольные анализы достигнутых результатов. И только доктор может правильно расшифровать их и рассказать насколько успешен/неуспешен пройденный путь лечения. 

Лично я несколько раз попадался на том, что получив результаты впадал в уныние от прочитанного. В то время как доктор, наоборот, от прочитанного был в восторге. И потом мне подробно разъяснял всю логику произошедшего и в чем достигнут успех.

 

«Навязанное»

Тем не менее, кое-что из  убедительного я включил в свой курс лечения. Посчитав, что это никак не вредит официальному протоколу лечения. А понимая суть процесса лечения,  даже наоборот – ускоряет процесс.

Не называя фамилий, все же упомяну некоторые имена.

Арсен дал мне наводку на терапию Герсона, как мощное средство по детоксикации организма и укрепление иммунной системы. Что очень важно в период химиотерапий.

Игорь прислал мне настойку чаги и сам гриб. И вот уже много месяцев это у меня в рационе.

Сергей и Роман убедили меня в пользе терапии доктора Симончини. Оказывается, обычная пищевая сода способна творить чудеса. Сергей даже где-то раскопал и подарил мне пачку настоящей советской (ГОСТовской) соды.

На протяжении многих  месяцев,  я совершаю эти терапии  только благодаря настойчивости этих друзей.  Чаще всего, зная о чем-то полезном мы не делаем его, исключительно из-за того, что не имеем минимальной поддержки со стороны.

Мне пришлось кардинально пересмотреть свое питание. От чего-то привычного отказаться. Что-то, наоборот, начать потреблять. И теперь, когда я захожу в супермаркет и брожу между полками, чтобы купить что-то вкусное и полезное, то почти ничего не нахожу. Когда понимаешь, как все работает и какие продукты подпитывают раковые клетки, то волей-неволей срабатывает тормоз потребления.

 

Официальный курс лечения

Первые месяцы лечения я проходил в Харькове у доктора, который ставил мне диагноз, делал операцию и определил протокол лечения.

Собственно сам курс лечения заключался в регулярном посещении клиники, чтобы сделать очередную химиотерапию и чтобы доктор оценил контрольный анализ МРТ или крови.  Все это делалось за собранные  средства. В месяц, только на необходимые медицинские процедуры и препараты улетало порядка 10 000 грн.

С первых дней моей истории, бегунья и врач Катя из Киева,  дала мне наводку на один из ведущих центров Украины,  в котором можно было бы получить доступ к программе клинических исследований. В рамках этих исследований можно было бы получать курсы химиотерапии, делать МРТ и анализы - бесплатно. К примеру, химиотерапия  - это половина месячных расходов на лечение. 

Подобные программы клинических исследований есть и в моей харьковской клинике. Но результаты иммуногистохимического  анализа образцов биопсии показали, что в моем случае была редкая природа опухоли. И с такой опухолью в программу не включают.

Я отослал документы и выписки своему другу Диме, который живет в том городе, о котором сообщила Катя. Он договорился и встретился со специалистом в упомянутом центре. Доктор рассмотрел документы и подтвердил, что в моем случае в программу клинических исследований не включают. Вместе с тем, он также подтвердил правильность выбранного моим доктором стратегии лечения. Чем порадовал и меня и моего доктора.

Любая независимая оценка в таком деле важна. Так как придает уверенность в выбранном пути. А в лечении онкозаболевания важную роль играет психосоматическое состояние пациента, его уверенность и доверие доктору.

В процессе лечения участвует три субъекта: болезнь, доктор, пациент.  Секрет успеха зависит от того с кем объединиться пациент.

Не имея альтернативы в выборе пути, я продолжал идти по протоколу лечения который определил харьковский доктор. Так продолжалось до середины августа. За четыре месяца я успел пройти пять курсов химиотерапии. Контрольные результаты показывали положительную динамику. Анализы крови показывали снижение онкомаркеров.  Результаты МРТ показывали, что часть опухоли исчезла.

"...И хотя лечение метастатического рака можно сравнить с шахматной игрой любителя против Гарри Каспарова, при грамотном планировании лечебных приемов можно надолго отсрочить неизбежный финал..."

 

Клинические исследования

В августе произошло, то, что я назвал бы чудом. Ко мне неожиданно обратился триатлет Евгений из Киева и предложил вариант с лоббированием  моего участия в программе клинических исследований в одной из частных клиник в Кропивницком.

Мы стали развивать эту тему. И уже скоро я прибыл в клинику на предварительное диагностирование. Честно говоря, без особых надежд. Ибо уже знал, что имею в результатах иммуногистохимии.

Но, вдруг оказалось, что то,  что было недоступным на начальном этапе лечения, стало доступным по истечении определенного времени. Если кратко, на начальном этапе для включения в программу клинических исследований исходили из основного диагноза. А пройдя часть курса лечения, диагноз немного изменился. И с новым диагнозом удалось включиться в программу клинических исследований.

Стоит немного развить тему, что такое клинические исследования вообще.

Не секрет, что  государство не обеспечивает в полной мере бесплатное лечение онкозаболеваний. Между тем, процесс диагностики, лечения и реабилитации весьма дорогостоящее удовольствие.

И что бы как-то снизить финансовую нагрузку на больного предлагаются программы клинических исследований  от фармацевтических корпораций.

В рамках этих программ больным предлагается терапия необходимыми и экспериментальными препаратами.

К примеру, в моем случае предлагается бесплатные - диагностика,  химиотерапия и испытуемый препарат.

Испытуемый препарат представляет собой таблетки, которые я пью дважды в день. Если верить той информации, которая написана в подписанном мною договоре, этот препарат позволяет более эффективно бороться химиотерапии с больными клетками.

Но есть важный нюанс.

На данный момент в клинических исследований этого препарата участвует 580 человека во всем мире. Половина из этой цифры  получает испытуемый препарат, а половина  пустышку  - "плацебо".

Кто и что получает,  знают только в главном офисе фармкорпорации.  В моем случае, этот офис находится в Париже.

Каждому, на ком испытывают препарат,  присваивается уникальный код. Кто скрывается за этим кодом знают только в клинике. На мой код в клинику присылают из офиса фармкорпорации запечатанные банки с таблетками. Вычислить, что дают мне, препарат или плацебо - невозможно.

Я разговаривал с доктором, у которого за долгие годы прошли десятки таких испытуемых и он сказал, что сам по каким-то косвенным признакам и симптомам не в состоянии определить, кому и что даётся.

Могу только субъективно оценить, что при переходе к терапии в рамках клинических исследований я стал хуже переносить химиотерапию.

До программы клинических исследований я прошел 5 курсов химиотерапии в Харькове. В Кропивницком мне капали тот же химиопрепарат. Но в сочетании с испытуемыми препаратом, я переносил эту процедуру хуже.

Возможно, это было из-за того, что появился эффект накопления токсинов в организме и проседание иммунитета от длительного приема токсинов.

Участие в программе клинических исследований обязывало меня ездить в клинику еженедельно на протяжении первых трех месяцев, чтобы сдавать контрольные анализы крови.  Эти поездки порой меня изматывали не меньше химиотерапий.

По истечении трех месяцев была сделана расширенная контрольная диагностика моего организма. Результаты показали, что процесс развития опухоли остановился, но множество метастазов пока еще расбросаны по костной системе.

Онкомаркеры в крови достигли показателей здорового человека (в начале истории они превышали норму в 45 раз). Доктор сказал, что это хороший результат.

Последующие три месяца я ездил в клинику в Кропивницкий раз в три недели – сдать контрольный анализ крови, получить химиотерапию и таблетки.

После окончания химиотерапиий я получаю только испытуемые таблетки. И жду новых расширенных контрольных анализов тела, которые будут проводиться в конце января.

Таким образом, участие в программе клинических исследований позволило сократить существенную часть моих расходов, которые предусматривал протокол лечения, назначенный в Харькове. Даже с учетом немалых дорожных расходов на поездки в Кропивницкий это было выгодно.

Но недешевую  бисфосфонатную терапию, которая не входит в программу клинических исследований, я продолжаю делать за свой счет. И  так будет продолжаться еще минимум 4 месяца.

«…На один курс лечения приходится около шести циклов химиотерапии. Между каждым циклом обязательно должен быть промежуток (минимум три недели), во время которого происходит восстановление различных органов и тканей организма больного. А само лечение может длиться от четырех до десяти месяцев. После завершения лечения пациенту показаны дальнейшие реабилитационные и восстановительные мероприятия»

 

«Химия»

В моем случае, каждый курс химиотерапии длился три недели. В первый день в меня вливали препарат. День-два после капельницы было терпимо. Потом меня начинало колбасить.

Сложно описать всю ту гамму физической боли, что переживает тело под воздействием токсинов. Это и ломка, и какая-то общая «пришибленность», и выкручивание суставов, колики в животе и боль в сердце, и какие-то блуждающие боли по всему телу, неожиданные головокружения, одышка и внезапная кровь из носа, потеря аппетита и … много чего еще. Так продолжается неделю-полторы. В это время сил хватает только изредка перемещаться по квартире.

Потом начинает отпускать. По идее, к следующему сеансу химиотерапии организм должен восстанавливаться. Во время последних химиотерапий процесс «ломок» удлинился, а полноценно восстанавливаться я не успевал.

Пару раз из-за анализов крови «на грани» очередной сеанс «химии» едва не переносили.

«….Среди побочных эффектов, которые происходят после применения химиотерапии, наиболее часто встречаются следующие: 

• изменения формулы крови; 

• увеличение количества инфекционных заболеваний; 

• частичное или полное выпадение волос; 

• сбои в работе пищеварительной системы; 

• токсическое поражение печени и ряда других органов; 

• изменения в худшую сторону самочувствия и общего состояния здоровья...»

 

После шестой  химиотерапии  начали вылазить побочные  дела – трескаться кожа на пальцах и пятках, высыпать какая-то зараза на теле, мучать диарея, зуд, появилась отечность и т.п.

В моем теле и внешнем виде произошли видимые метафорфозы. Честно говоря, я до сих пор когда вижу свое отражение в зеркале не могу привыкнуть к своему нынешнему виду. Общее впечатление: будто кто-то вырвал мой мозг и вставил в чужое тело.

За все это время общая жизненная энергия у меня опустилась на дно. Токсины, видимо, дошли и до головы. У меня притупилась память, скорость мышления, упало зрение.

После последней химиотерапии, в конце года,  я жестко переболел гриппом. Так жестко, что однажды даже пришлось вызвать «скорую помощь». Но жестко гриппуя неделю в постели, с высокой температурой я понял, что это все фигня по сравнению с мучениями от обычной «химии».

«…Процесс восстановления волос после курсов химиотерапии начинается через несколько недель после окончания лечения. Новые волосы будут иметь другую структуру, к примеру, стать волнистыми или даже кудрявыми. Сам процесс восстановления занимает от 6 месяцев до года»

 

 

Поддержка

Мне неудалось бы бороться с болезнью без помощи родных, друзей и просто неравнодушных.  Не знаю,  как и когда я смогу ввернуть все ту теплоту и внимание, которое мне оказывается все это время. Временами я невыносим и капризен. Временами требую заботы, как маленький ребенок.  

В нашей стране не принято говорить об онкодиагнозе. Больной замыкается на себе с этой проблемой. И каждый день в голове варятся плохие мысли. В развитых странах лечение онкозаболевания  сопровождается посещением психотерапевтов. В наших условиях психотерапевтами выступают близкие люди.  

Мне писали в личных сообщениях и при встрече подходили люди и благодарили, за то что я не побоялся рассказать о своей болезни. Якобы, мой пример сопротивления недугу придает энергию и уверенность тем,  кто следит за развитием событий. Если это так – это здорово. Но поверьте, стоит труда заставить себя рассказывать об этом. Публикуя свое первое открытое письмо у меня дрожали руки и сердце выскаивало из ушей от волнения.

Внутренне я и сам очень изменился за это время. Болезнь способна сломать кого угодно, даже железного человека. Временами только общение с близкими и внимание со стороны друзей оттягивало меня от упаднических мыслей и настроения. Иногда головой понимаешь, что надо терпеть, но физические страдания гасят всю жажду к жизни.

Материальная помощь, которая пришла от разных людей мощно меня поддержала в эти месяцы лечения. Больше двухсот транзакций помощи пришли на мои счета. Кто-то просто передал в руки. В основном это произошло в первый месяц после публикации открытого письма. Потом все утихло. Но до сих пор, изредка, ребята пересылают мне деньги. 

Поверьте, это нелегко пережить морально. Мне легко помогать кому-то. Но очень непросто принимать помощь. Не смогу всем лично пожать руку за оказанную поддержку, но вижу от кого пришло и помню всегда. И при встрече стараюсь  сказать теплые слова благодарности.

Летом удивили ребята из киевского клуба Триатман. Ребята в начале июля провели Исторический переплыв Днепра и передали мне на лечение основную часть денег собранных на стартовых взносах. Цифра сильно меня впечатлила.

Когда, затевая проект, ко мне позвонил Роман и спросил разрешения на использование моего имени в проекте, то я совсем не думал о финансовой составляющей этой затеи.

Основной директивой моего согласия служила мысль: "Если ситуация со мной способна как-то сподвигнуть людей на благородные поступки и объединить спортивную громаду -  я только "за" такие проекты".  Но когда пришел перевод от этой акции, я опешил. Средства  оказались очень кстати и совсем не лишние.

Мне  частично удалось диверсифицировать свою предпринимательскую деятельность, что бы иметь хоть какой-то доход. Но пока по-прежнему сохраняется отрицательный баланс между доходами и расходами. 

Основная часть моих расходов  прямо или косвенно связаны с лечением. Можно много написать, как в орбиту расходов на лечение втянуты какие-то, казалось бы - бытовые моменты, о которых даже не подозревал. Хотя ранее думалось, что лечение – это, прежде всего: лекарство, процедуры и т.п. На самом деле все сложней и объемней.

«…Восстановительные мероприятия после проведения курса химиотерапии могут длиться от полугода до нескольких лет»

 

"Как себя чувствуешь?"

Этот вопрос я слышу в первую очередь. Все неприятные моменты и "качели" со здоровьем все эти месяцы у меня были связаны с курсами химиотерапии. В данное время,  я физически ослабленный, как никогда в жизни.

Очень надеюсь, что сейчас, после прекращения "химии", мое состояние начнет откатываться в сторону набора жизненных сил. Я понемногу двигаюсь, стараюсь чаще гулять на свежем воздухе, что-то пытаюсь делать по дому и двору. Капля за каплей восстанавливаю утраченные силы.

Как бы-то нибыло, жизнь и борьба продолжается. Надеюсь наступивший год не даст мне утратить остатки сил и надежду на выздоровление и возвращение в полноценную жизнь.

Вот и все на текущий момент. Кратко не получилось. Как любой больной, я готов бесконечно рассказывать о своих болячках. Но знать бы меру!

Независимо от результатов контрольных анализов в конце января, мне еще предстоит длительный путь в этой истории. И я хочу верить, что этот путь будет вести уже к ремиссии.

Хочется еще много чего полезного успеть сделать в оставшейся жизни.

 

Панов Евгений©январь,2019

По прежнему открыт для поддержки борьбы и надежды

Карта  Приватбанка:  5168 7551 0763 6553   Панов Е.А

 

Comments:

Последнее обновление 14.02.19 11:06  
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Комментарии 

 
0 #1 Пастушенко Юрий 21.01.2019 12:55
И теперь, когда я захожу в супермаркет и брожу между полками, чтобы купить что-то вкусное и полезное, то почти ничего не нахожу. Когда понимаешь, как все работает и какие продукты подпитывают раковые клетки, то волей-неволей срабатывает тормоз потребления.

с этого момента-поподробнее, пожалуйста!
 
 
0 #2 IP_ 21.01.2019 13:59
Когда имеешь представление о том, что подпитывает рост раковых клеток, то невольно пересматриваешь свои рацион. Топливом для раковых клеток является сладкое, продукты на дрожжевой основе... Само собой, все эти ГМО, подсластители, усилители и прочее только усугубляют картину, так как оказывают токсическое влияние на организм. В условиях, когда иммунная система находится в угнетенном состоянии под воздействием химиотерапии, то потребление этих "грязных" продуктов сводится к минимуму или вообще удаляется из рациона. я сейчас совсем отошел от потребления хлебо-булочных изделий. уже несколько месяцев. сначала отказался от дрожжевого хлеба, в пользу бездрожжевого. потом, "скатился" до сухих хлебцов. кстати, проблема с выбором продуктов в супермаркетах не только у меня. разговаривал с вегетарианцами, они так же бродят по торговому залу в поисках, чего-нибудь купить и не находят
 

Наш Видеоканал

 
Stayer-Athlon Group
Відкрита група · 2 учасники
Приєднатися до групи
Группа в Facebook для общения и быстрого получения информации о жизни клуба и не только